В воскресенье, 8 марта 2026 года, министр иностранных дел КНР Ван И выступил с программной пресс-конференцией в рамках 4-й сессии ВСНП 14-го созыва. В условиях нарастающей геополитической турбулентности его заявления сформировали целостную картину основополагающих принципов внешней политики Пекина. Анализ этих тезисов позволяет выделить концептуальное ядро стратегического курса Китая, которое базируется на идее равноправной и упорядоченной многополярности, приверженности центральной роли ООН и выстраивании сбалансированных отношений с ключевыми игроками мирового сообщества.
Многополярность как фундамент нового мирового порядка
Ключевым тезисом выступления Ван И стало определение природы современного мироустройства. По его словам, «многообразие и взаимозависимость – это истинная природа человеческого общества, а многополярность и сосуществование – это то, каким должен быть международный порядок». Эта формулировка отвергает логику биполярной конфронтации или однополярной гегемонии, которая, как подчеркнул министр, исторически приносила человечеству лишь катастрофы.
Китайская концепция многополярности имеет четкие качественные характеристики — она должна быть «равноправной и упорядоченной». Равноправие подразумевает, что все страны, независимо от размера и мощи, являются равноправными членами международного сообщества. Упорядоченность же означает неукоснительное соблюдение всеми государствами целей и принципов Устава ООН как универсального регулятора международных отношений.
Центростремительная сила ООН и реформа глобального управления
В продолжение темы мироустройства Ван И акцентировал внимание на безальтернативности ООН как основы глобальной архитектуры. По его словам, «хотя ООН далеко не идеальна, но без нее мир стал бы еще хуже», а попытки создать альтернативные форматы или замкнутые группировки «не находят поддержки и не имеют перспективы».
В этом контексте была особо отмечена Инициатива по глобальному управлению, выдвинутая председателем КНР Си Цзиньпином. По словам главы МИД, эта инициатива «озвучена как нельзя кстати» и уже получила поддержку более чем 150 стран. Ее ключевая задача — реформирование ООН с целью расширения представленности Глобального Юга и создания более справедливой системы управления, отвечающей реалиям XXI века.
Приоритеты двусторонней дипломатии: Россия, США и соседние страны
Китайско-российская стратегическая стабильность
Характеризуя отношения с Москвой, Ван И использовал емкую метафору: «В этом меняющемся и неспокойном мире китайско-российские отношения были и остаются неподвижны как гора». Эта стабильность базируется на принципах взаимного уважения, ненаправленности против третьих сторон и отсутствия блоковой конфронтации. Эксперты отмечают, что геополитическое давление на оба государства лишь укрепило их стратегическое взаимодействие, а сотрудничество в рамках БРИКС и ШОС остается приоритетным.
Управление разногласиями с США
В отношении Соединенных Штатов Ван И подчеркнул, что «Китай и США должны придерживаться приверженности принципам взаимного уважения и мирного сосуществования». Министр констатировал, что отсутствие кооперации между двумя гигантами неизбежно ведет к недопониманию, конфронтации и наносит ущерб всему миру. При этом Пекин сохраняет конструктивный и открытый подход, возлагая надежды на «личные усилия глав двух государств» как на гарантию стабилизации отношений.
Дипломатия добрососедства: историческая память и выбор Токио
Говоря о странах-соседях, Ван И подтвердил, что «Китай всегда ставит соседние страны на приоритетное место в своей дипломатической повестке», однако в отношении Японии этот тезис прозвучал с особой исторической и политической глубиной.
2025 год стал юбилейным — 80-летием Победы в Войне сопротивления китайского народа японским захватчикам. Как подчеркнул министр, этот особенный год требовал от Токио «глубокого раскаяния в том ошибочном пути, который она избрала, включая жестокую агрессию и колониальное господство на Тайване». Однако реальность, по словам Ван И, оказалась иной: действующий лидер Японии допустила формулировки, позволяющие Токио вмешиваться в тайваньский вопрос под предлогом «ситуации, угрожающей выживанию» Японии.
В этой связи глава МИД КНР сформулировал ключевой принцип двусторонних отношений: «Развитие китайско-японских отношений зависит от выбора Токио». Это заявление четко обозначает, что, хотя Китай открыт для добрососедства, фундаментом для него может быть только уважение к исторической правде и территориальной целостности КНР. «Мы призываем японский народ смотреть в оба и не позволять горький опыт повторять тем, кто явно просчитал свои силы», — предупредил Ван И, добавив, что «поднявшийся Китай со своим 1,4-миллиардным народом не позволит никому оправдать колониализм и обелить акты агрессии».
Региональные кризисы и принципы их урегулирования
Ван И затронул и наиболее острые региональные проблемы, продемонстрировав последовательность китайского подхода, основанного на уважении суверенитета и политическом урегулировании.
Касаясь палестинского вопроса, министр был категоричен: «Единственное и общепризнанное решение палестинского вопроса – это «двухгосударственная формула». В контексте ближневосточной эскалации он призвал к немедленному прекращению огня, подчеркнув, что «это война, которая никогда не должна была начаться», а суверенитет стран региона, включая Иран, «не допускает посягательства».
Относительно Тайваня позиция Пекина осталась неизменной и жесткой: «Мы не допустим, чтобы кто-либо или какие-либо силы отделили Тайвань от Китая». Это заявление подтверждает принцип «красной линии» в вопросах территориальной целостности КНР.
Глобальный Юг и новые центры силы
Значительное внимание в выступлении было уделено роли развивающихся стран. Ван И констатировал, что «Глобальный Юг стал ключевой движущей силой в продвижении многополярного мира». Эта тенденция находит свое отражение в растущем авторитете объединений, где Китай играет активную роль, таких как ШОС и БРИКС.
Особо была отмечена жизнеспособность китайско-африканской дружбы, которая «выдержала испытания в условиях международной турбулентности». В отношении же Латинской Америки Ван И подчеркнул уважение к праву выбора: «С кем дружить – латиноамериканские государства решают сами» , что исключает какую-либо логику «раздела сфер влияния».
Защита национальных интересов и открытость
Внутренним измерением внешней политики стала тема защиты граждан КНР за рубежом. Ван И подчеркнул важность «создания системы обеспечения безопасности всех соотечественников за рубежом» как одного из приоритетов дипломатической работы.
Наконец, министр обозначил связь внешнеполитического курса с внутренним развитием, заявив, что дипломатия будет «неустанно служить движущей силой для открытости Китая на высоком уровне и создаст более благоприятную международную среду для китайской модернизации».
Предсказуемая сила Китая: дипломатия, меняющая баланс мировой системы
Анализ заявлений министра иностранных дел КНР Ван И позволяет сделать вывод о высокой степени преемственности и концептуальной целостности стратегического курса китайской внешней политики.
Во-первых, ее основополагающей основой является последовательное продвижение идеи равноправной и упорядоченной многополярности. Китай позиционирует себя не как страну, стремящуюся к замещению существующего гегемона, а как конструктивную силу, выступающую за демократизацию международных отношений и усиление роли развивающихся стран в глобальном управлении.
Во-вторых, практическая дипломатия Пекина демонстрирует приверженность многовекторности и балансу. Отношения стратегического партнерства с Россией («неподвижные как гора») сочетаются с последовательными усилиями по стабилизации диалога с США и безусловным приоритетом добрососедства. При этом все три направления объединены общим знаменателем — защитой национального суверенитета (включая тайваньский вопрос) и созданием благоприятных внешних условий для внутренней модернизации.
В-третьих, Китай все более уверенно артикулирует интересы Глобального Юга, выступая за реформу международных институтов, прежде всего ООН, с целью приведения их в соответствие с современными реалиями. Это находит широкий отклик в мире, о чем свидетельствует поддержка китайских инициатив более чем 150 странами.
Таким образом, пресс-конференция Ван И 8 марта 2026 года подтвердила, что внешняя политика Китая представляет собой сложный, но внутренне непротиворечивый сплав принципиального видения будущего мироустройства и прагматичного реагирования на текущие вызовы. Стратегический курс Пекина направлен на формирование такой международной среды, в которой уважение к многообразию, верховенство международного права и равная безопасность стали бы не декларациями, а реально действующими нормами. В эпоху нарастающей нестабильности именно эта предсказуемость и концептуальная ясность китайской дипломатии выступает в качестве одного из ключевых факторов глобальной стратегической стабильности.
Кемар Машанло, главный редактор информационного-аналитического агентства Phoenix 24