Накануне юбилейного саммита Шанхайской организации сотрудничества в Бишкеке
Шанхайская организация сотрудничества подходит к своему 25-летнему юбилею в момент, когда мировая экономика переживает глубокую перестройку. Меняются привычные цепочки поставок, ускоряется цифровизация, искусственный интеллект становится фактором промышленной конкурентоспособности, а вопросы энергетической, продовольственной, транспортной и кибербезопасности все теснее переплетаются с экономическим развитием.
Именно поэтому предстоящий саммит ШОС в Бишкеке приобретает значение, выходящее далеко за рамки юбилейной даты. Заседание Совета глав государств — членов организации состоится 1 сентября 2026 года, а проекты Бишкекской декларации, тематических заявлений лидеров и других документов уже подготовлены к рассмотрению.
При этом нынешнее председательство Кыргызстана проходит под девизом «25 лет ШОС: вместе к устойчивому миру, развитию и процветанию». В число его приоритетов вошли безопасность, раскрытие экономического потенциала, цифровая трансформация, противодействие киберугрозам, экологическая и климатическая повестка.
Для Казахстана и Китая это создает дополнительное пространство для совместных инициатив. Причем речь сегодня идет уже не столько о поиске новых сфер сотрудничества, сколько о переходе к качественно следующему уровню — от торговли и транзита к совместному созданию технологий, производственных цепочек и интеллектуальной инфраструктуры.
От безопасности к развитию: почему ШОС меняет экономическую повестку
Исторически ШОС создавалась прежде всего как механизм укрепления доверия и обеспечения безопасности в регионе. Однако за четверть века организация заметно расширила повестку.
Сегодня безопасность в широком понимании уже невозможно отделить от экономики. Стабильность транспортных коридоров, защищенность цифровой инфраструктуры, энергетическая и продовольственная безопасность, устойчивость логистики и способность государств противостоять трансграничным угрозам непосредственно влияют на инвестиционный климат и темпы роста.
В июле министры иностранных дел стран ШОС подчеркнули, что организация развивается на фоне быстрого технологического и цифрового преобразования мира, усиления роли новых экономических центров и стран Глобального Юга. В принятом заявлении государства подтвердили приверженность многосторонности, международному праву, миру, безопасности и взаимовыгодному сотрудничеству.
Именно здесь проявляется одна из главных особенностей ШОС: ее экономическая и интеграционная повестка развивается не отдельно от системы безопасности, а опирается на нее.
Условно эту модель можно представить как два взаимосвязанных уровня.
Первый — создание более безопасного и предсказуемого пространства для торговли, инвестиций, транспорта и технологий.
Второй — использование этого пространства для ускорения экономического развития, повышения производительности и формирования новых цепочек добавленной стоимости.
Такая конструкция приобретает особое значение в нынешней мировой ситуации, когда геополитические противоречия одновременно создают риски и заставляют государства искать новые маршруты, рынки, партнерства и технологические решения.
Китай и Казахстан: от транзитного партнерства к технологическому
Для Казахстана особое значение имеет то, что Китай является одним из крупнейших торгово-экономических партнеров страны и одновременно ключевым участником ШОС.
По данным китайской стороны, товарооборот Казахстана и Китая в 2025 году достиг рекордных 48,7 млрд долларов. При этом Казахстан заинтересован не только в сохранении высоких темпов торговли, но прежде всего в увеличении экспорта отечественной продукции и расширении совместных производств.
Это принципиально важный момент.
На первом этапе казахстанско-китайское экономическое сотрудничество во многом развивалось вокруг торговли, энергетики, сырья, инфраструктуры и транзита. Сегодня появляется возможность постепенно менять саму структуру взаимодействия.
Ключевой вопрос следующего этапа — что именно Казахстан и Китай будут совместно производить, разрабатывать и экспортировать.
И здесь ШОС может стать дополнительной площадкой для реализации гораздо более амбициозных проектов.
Следующий шаг — производственные цепочки внутри ШОС
У Казахстана есть очевидное преимущество — географическое положение. Страна находится на пересечении крупнейших сухопутных маршрутов между Китаем, Центральной Азией, Россией, Кавказом и Европой.
Но в долгосрочной перспективе одного транзита недостаточно.
Гораздо более выгодная модель — когда через Казахстан проходят не только грузы, но и технологии, инвестиции, компоненты, производственные компетенции и данные.
Некоторые элементы такой модели уже формируются.
К примеру, Казахстан и Китай развивают проекты по глубокой переработке сельскохозяйственного сырья. Среди них — производство продукции из кукурузы, включая аминокислоты и лизин, глубокая переработка зерна, хлопковый кластер. Китайские компании участвуют также в проектах по металлургии, машиностроению и другим направлениям.
Это принципиально отличается от простой схемы «сырье — экспорт».
Если зерно превращается в крахмал, аминокислоты или другие продукты, металл — в готовую промышленную продукцию, а сельскохозяйственное сырье — в компоненты для пищевой и химической промышленности, то основная часть добавленной стоимости остается внутри производственной цепочки.
Следовательно, одним из наиболее перспективных направлений казахстанско-китайского взаимодействия в рамках более широкой евразийской кооперации может стать формирование региональных цепочек высокой добавленной стоимости.
Технологический фактор: от цифровизации к искусственному интеллекту
Еще более серьезные возможности открываются в сфере искусственного интеллекта.
Казахстан уже формирует собственную технологическую инфраструктуру и одновременно активно привлекает международные компетенции. В 2026 году были заключены соглашения в области ИИ, цифровой инфраструктуры, науки и космических технологий.
В сотрудничестве с китайскими компаниями эта тенденция получает дополнительное измерение.
В Алматы, например, достигнута договоренность о создании совместного предприятия с китайской компанией UBTECH Robotics по производству и внедрению образовательных и сервисных роботов на базе искусственного интеллекта.
В ходе одного из последних визитов казахстанской делегации в Китай были также достигнуты договоренности по развитию инфраструктуры электротранспорта и внедрению ИИ в автомобильной промышленности, а также по сотрудничеству в сфере центров обработки данных, робототехники, научных исследований и высшего образования.
Это позволяет предположить, что следующая волна казахстанско-китайских проектов может быть связана уже не столько с отдельными предприятиями, сколько с созданием целых технологических экосистем.
Например, можно ожидать дальнейшего развития проектов в области:
- искусственного интеллекта и центров обработки данных;
- промышленной роботизации;
- беспилотного транспорта и логистики;
- «умных» производств;
- цифрового управления железнодорожными и автомобильными коридорами;
- энергетических систем нового поколения;
- агротехнологий и интеллектуального сельского хозяйства;
- производства электронных компонентов и оборудования;
- совместных научно-исследовательских центров.
Пока это следует рассматривать именно как перспективные направления, а не как уже утвержденный перечень проектов. Однако существующие соглашения показывают, что технологическая основа для такого перехода постепенно создается.
ШОС может стать пространством для «умных» транспортных коридоров
Отдельное направление — транспорт.
Казахстан и Китай уже развивают Транскаспийский международный транспортный маршрут, железнодорожные переходы и другие инфраструктурные проекты. Между правительствами двух стран подписано соглашение о развитии ТМТМ, в том числе для контейнерных поездов Китай — Европа.
Продолжается и реализация железнодорожного проекта «Аягоз — Бахты», который должен усилить казахстанско-китайскую транспортную связанность.
Но следующий этап развития этих маршрутов, вероятно, будет связан уже не только с увеличением пропускной способности.
Речь может идти о создании цифровых транспортных коридоров, где искусственный интеллект будет использоваться для прогнозирования грузопотоков, оптимизации маршрутов, управления складской инфраструктурой, таможенных процедур и распределения транспортных мощностей.
Иными словами, железная дорога будущего — это не только рельсы и локомотивы. Это еще и данные, алгоритмы, автоматизированные терминалы и единая цифровая среда.
Для Казахстана, являющегося одним из ключевых сухопутных связующих звеньев между Китаем и другими регионами Евразии, это может стать огромным конкурентным преимуществом.
Новые финансовые инструменты — еще одна точка роста
Важным сигналом стало обсуждение создания Банка развития ШОС.
Консультации по его учреждению продолжаются. В мае 2026 года в Бишкеке состоялась уже третья консультационная встреча, в которой участвовали представители 20 стран. Создание такого института стало политическим консенсусом, достигнутым на саммите ШОС в Тяньцзине в 2025 году.
Если этот механизм будет институционализирован и получит достаточные ресурсы, он потенциально способен стать одним из наиболее важных инструментов следующего этапа развития организации.
Для Казахстана и Китая это может означать появление дополнительного механизма финансирования крупных трансграничных проектов — прежде всего в инфраструктуре, промышленности, энергетике, цифровизации и экологически ориентированных проектах.
Здесь возможна особенно интересная связка:
капитал → инфраструктура → технологии → производство → новые рынки.
Именно такая цепочка способна превратить ШОС из пространства преимущественно политического диалога в более эффективную платформу практического экономического взаимодействия.
Устойчивое развитие — уже не декларация, а экономическая необходимость
Еще одна важная тенденция юбилейного года — постепенное сближение экономической и экологической повестки.
На встрече руководителей природоохранных ведомств стран ШОС в Бишкеке обсуждались климатическая адаптация, низкоуглеродная экономика, управление отходами, борьба с загрязнением воздуха, сохранение ледников и водных ресурсов.
Для Казахстана и Китая эта повестка имеет непосредственное практическое значение.
Здесь могут развиваться совместные проекты в области:
возобновляемой энергетики, энергоэффективности, водосбережения, переработки отходов, экологического мониторинга, «зеленого» транспорта и низкоуглеродных производств.
Особенно перспективно сочетание китайских технологий и производственных возможностей с казахстанскими ресурсами, территорией, энергетическим потенциалом и доступом к региональным рынкам.
В результате «зеленая экономика» перестает быть исключительно экологической задачей и становится новым рынком технологий, оборудования и инвестиций.
Что выигрывают другие страны ШОС
При этом важно подчеркнуть: развитие казахстанско-китайского сотрудничества в рамках ШОС не означает формирования какой-либо двусторонней модели внутри многосторонней организации.
Напротив, наиболее перспективна ситуация, когда двусторонние проекты становятся элементами более широкой региональной инфраструктуры.
Казахстан получает инвестиции, технологии, новые рынки и транзитные возможности.
Китай — более устойчивые сухопутные маршруты, производственные площадки и доступ к рынкам Центральной Азии и других регионов.
Узбекистан, Кыргызстан и Таджикистан получают дополнительные возможности для выхода на транспортные и торговые коридоры, привлечения инвестиций и развития промышленной кооперации.
Россия заинтересована в устойчивости евразийской транспортной и энергетической инфраструктуры и расширении экономических связей.
Индия, Иран и Пакистан могут использовать формирующиеся маршруты для расширения торговли с Центральной Азией и Китаем.
Таким образом, интеграционный эффект ШОС возникает тогда, когда инфраструктура, созданная одним или двумя государствами, становится доступной для более широкого круга участников.
Именно в этом заключается принципиальное отличие многосторонней кооперации от набора изолированных двусторонних проектов.
Вызовы мировой экономики могут стать катализатором
Парадокс нынешней международной ситуации заключается в том, что рост неопределенности одновременно усложняет экономические связи и стимулирует поиск новых форм сотрудничества.
Разрыв или перестройка традиционных цепочек поставок заставляет государства диверсифицировать маршруты.
Технологическая конкуренция стимулирует создание собственных компетенций.
Рост киберугроз повышает значение цифровой безопасности.
Изменение климата заставляет искать новые энергетические и производственные модели.
А усиление роли стран Глобального Юга создает спрос на более самостоятельные механизмы финансирования и развития.
ШОС оказывается непосредственно в центре этих процессов. В июльском заявлении глав внешнеполитических ведомств организации отмечалось, что мир вступает в новую эпоху масштабных преобразований, сопровождаемых ускорением цифровизации и усилением роли новых экономических центров.
Поэтому нынешние вызовы можно рассматривать не только как угрозу, но и как катализатор мобилизации внутренних резервов государств ШОС.
И здесь Казахстану и Китаю есть что предложить друг другу.
От «Шелкового пути» к «умному Шелковому пути»
В перспективе наиболее интересной представляется трансформация самой концепции экономической связанности.
Традиционный Шелковый путь — это прежде всего дороги, железные дороги, порты и торговые площадки.
Шелковый путь XXI века — это одновременно инфраструктура, технологии, данные, энергия, промышленность и человеческий капитал.
В этом смысле Казахстан может постепенно укреплять роль не просто транзитной территории между Китаем и Европой, а технологически насыщенного евразийского узла.
Китай, в свою очередь, способен предоставить значительную часть технологий, оборудования, инвестиционного капитала и производственных компетенций.
А ШОС может предоставить более широкую политико-экономическую среду для распространения этих возможностей на другие страны организации.
Именно здесь возникает одна из наиболее смелых перспектив: переход от отдельных коридоров к формированию взаимосвязанной евразийской экономической экосистемы.
Что может появиться после Бишкекского саммита
Конкретные решения будущего саммита пока нельзя считать принятыми, поскольку окончательный пакет документов должен быть утвержден главами государств. Подготовительная работа продолжается и в августе.
Однако уже сегодня можно обозначить несколько направлений, которые выглядят наиболее перспективными.
Это, прежде всего:
1. Ускорение создания Банка развития ШОС.
Его появление могло бы дать организации собственный инструмент долгосрочного финансирования инфраструктурных и технологических проектов.
2. Формирование цифровых транспортных коридоров.
Казахстан и Китай обладают возможностями стать одним из ключевых испытательных пространств для интеллектуальной логистики между Китаем и Евразией.
3. Совместные AI-проекты.
От центров обработки данных и роботизации до промышленного ИИ, образования и научных исследований.
4. Новая волна локализации китайского производства в Казахстане.
Особенно в машиностроении, энергетическом оборудовании, электронике, робототехнике, новых материалах и других секторах с высокой добавленной стоимостью.
5. Развитие «зеленых» производственных цепочек.
Включая возобновляемую энергетику, водосбережение, переработку отходов и низкоуглеродные технологии.
6. Расширение совместных индустриальных и агропромышленных кластеров.
С переходом от экспорта сырья к экспорту готовой продукции и технологических компонентов.
7. Более тесное сопряжение национальных цифровых платформ.
В перспективе это может облегчить торговлю, таможенное администрирование и трансграничное движение товаров.
Все эти направления пока являются прогнозом и возможными сценариями развития, однако их появление в повестке не выглядит фантастическим: отдельные элементы уже присутствуют в текущих казахстанско-китайских проектах и в экономической повестке самой ШОС.
Бишкекский саммит как начало следующего 25-летия
25-летие ШОС — хороший повод оценить не только пройденный путь, но и ответить на более сложный вопрос: какой организация должна стать в следующие 25 лет?
Для Казахстана ответ очевиден: ШОС должна оставаться пространством безопасности и политического доверия, но одновременно становиться более эффективным механизмом экономического развития.
Для Китая важен устойчивый и безопасный евразийский регион, соединенный надежными транспортными, энергетическими и торговыми маршрутами.
Для остальных участников организации — доступ к инвестициям, технологиям, рынкам и инфраструктуре при сохранении национального суверенитета и возможности самостоятельно определять модель развития.
Именно поэтому казахстанско-китайское партнерство способно стать одним из важных примеров того, как двусторонняя кооперация и многосторонние механизмы могут не конкурировать, а усиливать друг друга.
Если на первом этапе ШОС помогала создавать условия для безопасности и доверия, то теперь перед ней открывается возможность перейти к следующей задаче — превратить накопленный политический капитал в капитал экономический, технологический и человеческий.
Для Казахстана и Китая это означает шанс перейти от модели «торговля плюс транзит» к более сложной системе: инвестиции плюс технологии плюс производство плюс инновации плюс выход на новые рынки.
А для всей ШОС — возможность доказать, что в условиях нестабильного мира многостороннее сотрудничество может быть не только инструментом защиты от рисков, но и мощным двигателем развития.
Именно в этом, вероятно, и заключается главный смысл юбилейной формулы ШОС — «вместе к устойчивому миру, развитию и процветанию». Не просто сохранить то, что было создано за четверть века, а использовать накопленный потенциал для формирования новой модели евразийского сотрудничества, в которой безопасность становится фундаментом развития, технологии — его инструментом, а экономическая взаимосвязанность — одним из главных факторов долгосрочной стабильности.
Для Казахстана и Китая такая перспектива особенно значима: их стратегическое партнерство уже вышло далеко за рамки двусторонних отношений и все заметнее становится частью более широкого процесса формирования новой экономической архитектуры Евразии.
Кемар Машанло, главный редактор информационного-аналитического агентства Phoenix 24