Искусственный интеллект, локализация промышленности и глубокая переработка сырья способны изменить качество экономического партнёрства двух стран. Как Казахстан может использовать новые возможности на фоне предстоящего саммита АТЭС в Шэньчжэне?
Товарооборот Казахстана и Китая продолжает расти, однако за внушительными цифрами всё отчётливее проявляется более существенный вопрос: каким будет экономическое содержание этого партнёрства в ближайшие годы? Сможет ли оно выйти за рамки традиционной торговли сырьём и готовыми товарами, чтобы превратиться в систему совместных производств, технологического обмена и создания продукции с высокой добавленной стоимостью?
По данным казахстанской статистики, за январь — июль 2026 года товарооборот с Китаем достиг 32,4 млрд долларов, увеличившись на 24,1% по сравнению с аналогичным периодом прошлого года. Но, на мой взгляд, главный показатель будущего — не только дальнейший рост торговли, а то, какая доля экономической ценности, создаваемой в двустороннем сотрудничестве, будет оставаться в Казахстане.
От цифрового импорта к собственным технологиям: новый горизонт партнёрства
Важным сигналом перемен стал визит президента Казахстана Касым-Жомарта Токаева в Шанхай в июле 2026 года, где состоялись переговоры с председателем КНР Си Цзиньпином и прошла Всемирная конференция по искусственному интеллекту.
По итогам визита было подписано более 70 коммерческих документов на сумму свыше 15 млрд долларов. В числе перспективных направлений — искусственный интеллект, робототехника, цифровизация, транспортная инфраструктура, промышленность и подготовка специалистов. Тем самым двусторонняя повестка всё заметнее смещается от обычного товарообмена к технологическому взаимодействию.
Для Казахстана особую ценность представляет возможность использовать китайские разработки в промышленности, сельском хозяйстве, энергетике и логистике. Искусственный интеллект способен помогать предприятиям сокращать потери сырья, оптимизировать энергопотребление, прогнозировать поломки оборудования, а транспортным компаниям — эффективнее управлять грузопотоками. В сельском хозяйстве цифровые решения могут повысить точность использования воды и других ресурсов.
Однако, по моему мнению, стратегическая задача заключается не просто в закупке оборудования и программных продуктов. Казахстану важно параллельно готовить собственных инженеров и разработчиков, развивать исследовательские центры и университетские программы, осваивать адаптацию технологий и создавать национальные цифровые решения.
Иными словами, технологическое партнёрство должно помогать Казахстану не только пользоваться чужими инновациями, но и наращивать собственные компетенции. Именно это позволит превратить цифровизацию из статьи расходов в источник роста производительности и конкурентоспособности экономики.
От импортных товаров к производству в Казахстане
Следующий шаг — углубление промышленной кооперации, при которой китайские инвестиции и технологии помогают создавать новые производства непосредственно в Казахстане.
Показателен пример электробусов BYD, производство которых организовано на площадке Astana Motors в Алматы. Такой подход открывает перспективы для развития местных поставщиков, подготовки инженерных кадров и постепенного расширения производственных операций. Дальнейший эффект будет зависеть от глубины локализации: чем больше компонентов и технологических процессов осваивается внутри страны, тем выше отдача для национальной экономики.
То же самое можно сказать планах правительства ускорить реализацию проекта по производству автомобилей BYD в Казахстане.
И здесь, особо отмечу, не менее важна сопутствующая инфраструктура — сеть зарядных станций, сервисные центры и подготовка специалистов по обслуживанию электротранспорта. В совокупности эти направления способны сформировать новые производственные и сервисные ниши, а не ограничиваться продажей импортных автомобилей.
Аналогичная логика применима к переработке сырья. Казахстану необходимо постепенно переходить от экспорта преимущественно базовых ресурсов к выпуску продукции с более высокой добавленной стоимостью — от нефтегазохимии и металлообработки до переработки сельскохозяйственного сырья.
Примером такого подхода может стать проект китайской компании Fufeng Group в Жамбылской области, предусматривающий создание комплекса глубокой переработки кукурузы. Его принципиальная ценность — возможность получать востребованную промышленную продукцию, развивая одновременно сельское хозяйство и перерабатывающие мощности.
Разумеется, подписанный контракт или заявленный проект ещё не равнозначен действующему производству. Поэтому ключевыми критериями должны стать реальные инвестиции, доля местного содержания, количество устойчивых рабочих мест и объём продукции, которую Казахстан сможет поставлять на внутренний и внешние рынки.
На этом фоне полагал бы, что Казахстану важно оценивать китайские инвестиции не только по их денежному объёму, но и по тому, насколько они способствуют развитию национальной промышленности. Чем больше производственных компетенций, технологий и добавленной стоимости остаётся внутри страны, тем весомее долгосрочный результат сотрудничества.
Таким образом, переход от закупок к локализации и от сырьевой направленности к переработке становится для Казахстана не отвлечённой перспективой, а одним из важнейших направлений дальнейшего экономического развития.
Шэньчжэнь и АТЭС: возможности за пределами форума
Особое значение для Казахстана имеет предстоящая встреча лидеров экономик Азиатско-Тихоокеанского экономического сотрудничества — АТЭС, запланированная на 18–19 ноября 2026 года в Шэньчжэне. Казахстан не является участником форума, однако тесно связан с входящими в него экономиками торговлей, инвестициями и транспортными маршрутами.
Китай определил среди приоритетов своего председательства открытость, инновации и сотрудничество. Если саммит поможет укрепить экономический диалог, предсказуемость торговых правил и региональную связанность, Казахстан сможет получить дополнительные возможности по нескольким направлениям.
Во-первых, более устойчивые торговые связи в Азиатско-Тихоокеанском регионе способны расширить рынки сбыта для казахстанских производителей. Во-вторых, развитие транспортных коридоров и цифровой логистики может укрепить позиции республики как евразийского транзитного и производственного узла. В-третьих, расширение технологической кооперации создаст дополнительные предпосылки для привлечения инвестиций в переработку, машиностроение и цифровую экономику.
При этом успех АТЭС не гарантирует автоматического роста казахстанского ВВП. Результат будет зависеть от того, насколько эффективно республика сможет использовать открывающиеся возможности, развивать инфраструктуру и повышать конкурентоспособность собственных предприятий.
На мой взгляд, для Казахстана важен не только итог саммита, но и практическое продолжение регионального экономического диалога — через конкретные инвестиционные проекты, новые экспортные контракты и производственную кооперацию.
Следующий этап: больше добавленной стоимости — больше возможностей для роста
По предварительным данным Бюро национальной статистики, в 2025 году реальный рост ВВП Казахстана составил 6,5%, а его объём в текущих ценах достиг примерно 306 млрд долларов. Одновременно развивались обрабатывающая промышленность, транспорт, строительство и машиностроение, создавая предпосылки для дальнейшей диверсификации экономики. Однако устойчивость этой динамики будет зависеть от того, удастся ли стране расширить производство конкурентоспособной продукции и снизить зависимость от экспорта сырья.
Партнёрство с Китаем способно стать одним из факторов такого перехода — при условии, что растущая торговля будет сопровождаться локализацией производств, глубокой переработкой ресурсов, внедрением инноваций и подготовкой квалифицированных кадров.
На этом основании считаю, что следующий этап двусторонних отношений следует оценивать не только по миллиардам долларов товарооборота и объёмам подписанных соглашений. Не менее важны количество реально работающих совместных предприятий, доля казахстанского содержания в продукции, экспортная отдача проектов и технологические компетенции, которые остаются в стране.
Для Казахстана принципиально важно превратиться из преимущественно сырьевого поставщика и рынка сбыта в полноценного участника региональных производственных и технологических цепочек. Для китайских партнёров это означает возможность развивать в республике предприятия, ориентированные не только на внутренний рынок, но и на Центральную Азию в целом.
Если политический диалог, инвестиции и взаимодополняемость двух экономик будут подкреплены конкретными результатами, сотрудничество Казахстана и Китая сможет стать важным источником диверсификации, новых рабочих мест и долгосрочного роста — на благо обеих стран и всего региона.
Кемар Машанло, главный редактор информационного-аналитического агентства Phoenix 24