Редакция информационно-аналитического агентства Phoenix 24 продолжает цикл публикаций о современной китайской стратегии борьбы с бедностью. В условиях турбулентной международной обстановки, разрыва привычных логистических и торговых цепочек, роста цен и снижения жизненного уровня во многих странах подход КНР вызывает неподдельный интерес у государств Центральной Азии, в том числе Казахстана. Местные эксперты и чиновники внимательно изучают китайские наработки, чтобы адаптировать их к своей почве. Наш цикл — о концепции, которая превращает борьбу с нуждой из аврального «тушения пожаров» в точную превентивную науку.
Как цифровая система раннего оповещения города Цзюйлу спасает от бедности
Современный Китай в борьбе с крайней нуждой давно отказался от логики «догонять и латать дыры». Вместо этого создаются системы раннего оповещения — юйцзин (预警). Они позволяют не допустить скатывания сельского населения в нищету за счёт специализации территорий, учёта климата, местных ремёсел и туристического потенциала. Как подчеркнул Председатель КНР Си Цзиньпин во время одной из рабочих поездок: «Деревенская работа должна сосредоточиться на переходе от ликвидации бедности к всестороннему возрождению села, а основа ликвидации бедности должна быть непоколебимой, не допускающей массового возврата к бедности».
О том, как цифровая система раннего оповещения приходит на помощь в борьбе с нуждой, мы рассмотрим сегодня на примере города Цзюйлу, провинции Хэбэй.
Три года назад в семье фермера Ван Гочжуна из уезда Цзюйлу случилось несчастье: глава получил тяжёлую травму на стройке, а жена слегла с онкологическим диагнозом. Ещё вчера крепкая середняцкая семья оказалась в шаге от пропасти. Однако никто не узнал бы этой истории — если бы не цифры, которые «закричали» в районном Центре мониторинга.
Именно тогда в Цзюйлу уже работал первый в Китае комплексный механизм предотвращения возврата к бедности под кодовым названием «1+3+1». Расшифровка проста и гениальна:
- «1» — единая база данных всех домохозяйств, вышедших из бедности.
- «3» — три канала раннего оповещения: подача сигнала самими гражданами, выявление со стороны низовых кадров (сетка волонтёров) и автоматический анализ «больших данных» (резкие изменения расходов на лечение, внезапная потеря кормильца, стихийное бедствие).
- «+1» — единый механизм адресной помощи и оценки эффективности.
Система зафиксировала тревожный всплеск медицинских расходов семьи Ван. Через 48 часов к ним пришли социальные работники, оформили страховые доплаты, предоставили временную работу для старшего сына на местном предприятии по сортировке фиников (уезд Цзюйлу — знаменитый производитель фиников «цзюйлуцзао»). Семья не выпала в нищету. Всего за время работы механизма в Цзюйлу зарегистрировано более 26,7 тыс. ранних сигналов тревоги, оказана адресная помощь 773 домохозяйствам (2267 человек). Ни один из них не вернулся за черту бедности.
«Раньше мы ждали, пока человек подаст заявление на пособие, — но он стеснялся или не знал, как это делать. Теперь система сама стучится в дверь», — объясняет глава уездного Бюро по делам деревни.
Точность до 24 часов и «умная» медицина
Знакомясь с жизнью посёлка Лунши (уезд Аньжэнь, провинция Хунань) и посёлка Яньхэ (город Чэнкоу, провинция Чунцин), приходишь к интересному выводу. Если в Цзюйлу сделали ставку на вертикальную интеграцию данных, то в посёлке Лунши, затерянном среди холмов Хунани, пошли другим путём — пространственным. Здесь внедрили так называемую «гексагональную модель мониторинга»: вся территория посёлка разбита на 126 мельчайших ячеек наподобие пчелиных сот. В каждой ячейке — староста, вооружённый планшетом с мобильным приложением.
Как это работает в реальной жизни? В июне прошлого года в одной из семей внезапно сгорел дом из-за короткого замыкания. Уже через три часа (а не через неделю, как раньше) сигнал поступил в волостной центр, где данные совместили с информацией о микростраховании жилья и о том, что дети этой семьи учатся в школе (нуждаются в подвозе). Через сутки семье выделили временное жильё, материальную помощь — ровно 24 часа, как заявлено в регламенте. Соседние 12 ячеек заодно проверили электропроводку. Система не тушит пожар — она предупреждает искру.
А в посёлке Яньхэ (Чунцин) проблему увидели с ещё более тонкой стороны — через медицинские траты. Именно они в 70% случаев становятся «спусковым крючком» обнищания. Здесь заработала платформа «141»:
- «1» — единый цифровой профиль жителя.
- «4» — четыре пороговых индикатора (расходы на лекарства, частота госпитализаций, наличие тяжёлых хронических заболеваний, внезапная инвалидность кормильца).
- «1» — единое окно принятия решений.
Как только любой порог превышен, система автоматически генерирует юйцзин (раннее предупреждение) — и в течение 15 дней запускается пакет мер: от пересчёта субсидий по новой страховке до направления социального работника на дом. За два года работы платформы в Яньхэ ни одна семья не соскользнула обратно в бедность из-за болезни. Более того, местные врачи общей практики теперь видят на своих экранах «группы риска» за полгода до того, как у пациента разовьётся дорогостоящее осложнение.
Голос из Астаны: почему опыт Китая интересен Казахстану
Столь впечатляющие результаты китайской стратегии не остались незамеченными и в Казахстане. Как считает ассоциированный профессор Высшей школы социально-гуманитарных наук Международного университета «Астана» Таисия Мармонтова, целевая политика по сокращению бедности, применяемая КНР, органично сочетает экономический подъём с адресной поддержкой уязвимых домохозяйств, развивает сельскую инфраструктуру и локальные промышленные кластеры. «Такой подход может быть адаптирован в Центральной Азии — регионе, где сельская бедность часто структурно похожа», — подмечает эксперт. По её оценке, с точки зрения глобальной повестки Китай досрочно достиг первой цели устойчивого развития — ликвидации крайней бедности — на десять лет раньше заявленного срока, что признаётся в отчётах ООН и ряде международных исследований.
Профессор подчеркивает, что международное сотрудничество в этой области играет ключевую роль. «Китай уже реализовал сотни программ по наращиванию потенциала в сфере борьбы с бедностью для развивающихся стран, включая партнёров по ШОС. В этом смысле опыт Китая — это не только национальный успех, но и ресурс для всей ШОС: при наличии политической воли и согласованных инструментов он может быть частично тиражирован и адаптирован к реалиям других стран организации».
Важно, что Казахстан уже делает конкретные шаги в этом направлении. В стране развёрнута Единая цифровая платформа социальной защиты с «Картой семьи» — итог пилотного проекта в Шымкенте и Карагандинской области, который теперь масштабируется на всю республику. Это технологическая основа для адресной и проактивной помощи, во многом перекликающаяся с китайской логикой юйцзин. На её основе проводится постоянный мониторинг и анализ благосостояния всех казахстанских семей по пяти категориям, начиная от экстренного и кризисного уровней до благополучного. Примечательно, что на недавнем саммите «Китай — Центральная Азия» в Астане был официально запущен Центр сотрудничества по борьбе с бедностью, расположенный в Урумчи, что стало прямым инструментом для обмена опытом и реализации совместных проектов в сфере сокращения бедности. Благодаря этому диалог сторон перешёл из плоскости деклараций в плоскость работающих институтов.
Вывод: прогнозное управление — это не футурология, а реальность села. Опыт трёх китайских муниципалитетов разного масштаба (уезд, посёлок, горный кластер) доказывает главное: борьба с бедностью перестала быть пожарной командой. Используя цифровые данные, аналитику больших массивов и главное — переформатировав сознание чиновников с «реагирования» на «предвидение», Китаю удалось создать иммунитет против обнищания. Люди из этих мест не боятся завтрашнего дня: они знают, что система увидит их беду раньше, чем они сами осознают её масштаб.
Чем этот опыт может быть ценен для Казахстана
В Казахстане, где в последние годы активно реализуется программа «Ауыл — Ел бесігі» (Село — колыбель страны) и запущена система социального кодекса с элементами адресной помощи, китайские наработки органично ложатся в местный контекст.
Во-первых, внедрение аналогичных юйцзин-систем в моногородах и сельских округах позволило бы Казахстану не ждать, пока семья продаст скот или уедет в город в поисках случайных заработков, а получать автоматические сигналы о резком росте расходов на лечение или потере работы.
Во-вторых, опыт посёлка Лунши с его 126 гексагональными ячейками может быть масштабирован на южные и восточные регионы Казахстана (Жамбылская, Алматинская области), где горная местность затрудняет быстрый сбор информации.
В-третьих, платформа «141» провинции Чунцин — готовый архитектурный шаблон для интеграции медицинских, социальных и образовательных данных, который в РК можно объединить с уже существующими цифровыми платформами (eGov, Qoldau).
Главное, что вывозит казахстанская сторона из китайского опыта: бедность победима не дотациями, а умной системой, которая видит каждого человека в отдельности. Именно эта философия и конкретные технологические решения, подкреплённые политической волей и регулярным обменом на уровне экспертов и на только что открывшейся площадке Центра сотрудничества, формируют основу для долгосрочного и системного социально-экономического роста. И это — самый прочный мост доверия между народами двух стран.
(Phoenix 24 продолжит знакомить читателей с конкретными механизмами китайской стратегии возрождения села в следующих публикациях цикла)
Кемар Машанло, главный редактор информационного-аналитического агентства Phoenix 24