Что считать «избыточными производственными мощностями»? Казалось бы, это сугубо экономический термин, который можно определить с помощью статистики и расчетов. Однако в последние годы он все чаще становится инструментом геополитики и международной торговой политики, пишет Ли Сицзы в People’s Daily Online.
Именно ссылками на «избыточные мощности» США и некоторые европейские страны объясняют введение ограничений в отношении китайских электромобилей, аккумуляторов и солнечных панелей. При этом главный вопрос остается без однозначного ответа: существуют ли общепринятые международные критерии, позволяющие определить, когда производство действительно становится «избыточным»?
Именно этому посвящен опубликованный Министерством коммерции КНР документ «Позиция Китая по так называемому вопросу избыточных производственных мощностей». В нем Пекин обращает внимание на то, что современная мировая экономика строится на международном разделении труда, а потому оценивать производственные возможности необходимо исходя не только из внутреннего спроса отдельных стран, но и из потребностей мирового рынка.
По сути, Китай предлагает посмотреть на проблему через призму глобальной экономики. Если считать признаком «перепроизводства» ситуацию, когда объем выпуска превышает внутреннее потребление, то под подобное определение попадет значительная часть государств с экспортно ориентированной экономикой. В таком случае под сомнение окажется поставлена сама модель международной торговли, благодаря которой одни страны производят автомобили, другие — электронику, третьи — продовольствие, а затем обмениваются этой продукцией на мировом рынке.
Именно поэтому многие зарубежные эксперты считают подобный подход слишком упрощенным.
Бывший председатель Генеральной Ассамблеи ООН и экс-министр иностранных дел Сербии Вук Еремич приводит весьма показательную аналогию. Франция производит значительно больше вина, чем способна потребить самостоятельно, однако никто не говорит о «французском перепроизводстве». Наоборот, экспорт считается естественным результатом высокой конкурентоспособности и международной специализации.
Не менее любопытное сравнение приводит бывший главный экономист Всемирного банка Джастин Ифу Лин. По его словам, Германия ежегодно экспортирует около 80 процентов выпускаемых автомобилей, тогда как Китай — лишь около 20 процентов. Если применять единые критерии ко всем странам, то обвинения именно в адрес китайского автопрома выглядят далеко не столь однозначно.
Многие западные аналитики предлагают искать причины конкурентных преимуществ Китая не в масштабах производства, а в скорости технологических изменений. Обозреватель Bloomberg Дэвид Фиклинг отмечает, что китайские компании раньше большинства мировых производителей сделали ставку на электромобили, инвестировали в новые технологии и сумели быстрее перестроить производственные цепочки. По его мнению, многие зарубежные автоконцерны потеряли позиции на китайском рынке не из-за «китайского перепроизводства», а вследствие собственной медленной адаптации к новой технологической реальности.
Экономический обозреватель Financial Times Мартин Сэндбу также считает, что основные проблемы европейской промышленности связаны прежде всего со слабым внутренним спросом и недостаточными темпами модернизации. Усиление конкуренции, по его мнению, не обязательно является угрозой — напротив, оно может стать стимулом для роста производительности и внедрения инноваций.
Старший научный сотрудник Института международной экономики Петерсона Николас Ларди обращает внимание еще на один принципиальный момент. Если каждая страна будет производить товары исключительно для собственного рынка, мировая торговля практически перестанет существовать. Именно международная специализация на протяжении десятилетий обеспечивала развитие глобальной экономики и повышение благосостояния многих государств.
Показательно, что даже внутри Европейского союза единства по этому вопросу нет. Аналитики Центра европейских реформ и исследовательского центра Bruegel признают необходимость защиты отдельных отраслей, однако одновременно предупреждают: попытки искусственно исключить Китай из мировых производственных цепочек способны привести к удорожанию продукции, росту производственных затрат и снижению конкурентоспособности самой европейской промышленности.
Особую актуальность этим дискуссиям придает стремительный рост мирового спроса на экологически чистые технологии. По прогнозу Международного энергетического агентства, уже в 2026 году продажи электромобилей в мире достигнут 23 миллионов единиц — почти трети всех новых автомобилей. Быстро увеличивается спрос на солнечные панели, накопители энергии и другую низкоуглеродную продукцию.
Именно поэтому Китай утверждает, что сегодня речь идет не столько о «перепроизводстве», сколько о создании производственного потенциала, необходимого мировой экономике для ускорения энергетического перехода. Благодаря масштабному производству, технологическим инновациям и высокой эффективности цепочек поставок китайским предприятиям удалось значительно снизить стоимость электромобилей, аккумуляторов и солнечных панелей, сделав эти технологии доступнее для миллионов потребителей во многих странах.
Исполнительный вице-канцлер Университета Дьюка в Куньшане Джон Квелч выразил эту мысль предельно лаконично: то, что некоторые называют «избыточными производственными мощностями» Китая, на самом деле представляет собой производственный потенциал, которого требует мировой рынок.
В конечном счете спор об «избыточных мощностях» давно перестал быть исключительно экономической дискуссией. Он отражает более глубокий процесс — перераспределение лидерства в ключевых отраслях XXI века, включая электромобили, аккумуляторные технологии, искусственный интеллект и «зеленую» энергетику.
Поэтому сегодня главный вопрос звучит иначе. Не существуют ли у Китая «избыточные мощности», а кто именно обладает правом определять, где проходит граница между эффективной международной специализацией и «перепроизводством». Пока универсальных международных критериев не существует, подобные оценки неизбежно будут оставаться предметом не только экономического анализа, но и политических решений, отражающих интересы различных государств и участников глобальной конкуренции.
Информационная сеть «Один пояс, один путь» (BRNN)